избранные тексты
Катастрофа и развал партии и полный отказ страны от социа-лизма нельзя
списать исключительно на предательство “агентов влияния” в высших эшелонах
КП. Существовали и внутренние, иде-ологические причины поражения. Без их
анализа возрождение пар-тии, возрождение в стране режима социальной справедливости
не-возможно. Восстановленная партия не должна быть чисто “реставраторской”,
“ностальгической” и “архаической”. Она должна ясно дать себе отчет в полной
неадекватности некоторых своих прежних идеологических, политических и геополитических
позиций. Попытаемся выделить фундаментальные причины, приведшие к кризису
и развалу не только социалистической системы, но и ве-ликой евразийской
державы.
1) КП не смогла ответить на вызов Истории. Это значит, что идеологи партии (начиная с некоторого момента) не смогли или не захотели дать должного идеологического и философского ответа на изменяющуюся ситуацию в мире, не смогли или не захотели учесть исторического опыта самой партии, не смогли или не захотели выйти за рамки архаического догматизма, давно уже переставшего соответствовать социально-политической реальности. Истоки “засыпания” партийной мысли следует искать в хрущевские времена, когда на философском уровне коммунистическая философия гегельянской (а значит, государственной и централистской) ориентации была постепенно заменена на кантианство под маской марксизма, что подспудно вело к доминации индивидуалистского, анти-коллективистского и антигосударственного подхода. При Брежневе вообще не было ни одного партийного мыслителя или идеолога. К перестройке уже ни один коммунист, кроме диссидентов, уехавших на запад (к примеру, Зиновьев), не мог членораздельно и связно разъяснить идеологической сущности своих взглядов. Ельцин хихикавший в Америке над “смутной химерой коммунизма”, хихикал над своим собственным невежеством, над своей идеологической необразованностью.
2) КП не смогла идеологически оформить факт своей внутренней трансформации в партию национальной ориентации. Трансформация КП в 30-ые годы из партии Мировой Революции в Партию Великого Евразийского Государства не нашла своего отра-жения в партийной доктрине. Национал-большевизм существовавший и процветавший на практике не имел никаких догматических выра-жений в идеологии. Это, в частности, позволило врагам страны обвинить коммунистов в не существовавшем на практике уже дол-гие годы “грехе интернационализма”.
3) КП с хрущевских времен стала активно использовать “гуманистическую” и “демократическую” риторику, несовместимую с той социалистической идеологией, носительницей которой партия была de facto. Это породило двоемыслие и ханжество в культуре, идеологии и политическом воспитании народа. Вместо сталинского реализма (подчас, циничного и жестокого, но всегда достаточно откровен-ного), в обществе воцарилась атмосфера лживости, коррупции и латентной ориентации на Запад. Так происходила постепенная сдача идеологических позиций противнику.
4) КП сделала из вопросов внешней политики и геополитики достояние засекреченных структур КГБ, Генштаба и Особых Отделов, в лоне которых невидимо для народа и самой партии могли вызреть (и вызрели) разрушительные, подрывные, ликвидаторские геополитические проекты, чей смысл, как раз в силу секретности не был понятен долгое время ни народу, ни коммунистам. Это отношение к рядовым коммунистам и к народу как к недо-умкам, от которых надо скрывать геополитические проекты и ло-гику международной политики, привело к отчуждению партии от нации. К стати, такое отношение никогда не было свойственно ранним коммунистам вплоть до Сталина, который ясно и однознач-но говорил народу, кто друг, а кто враг, и разъяснял почему. Хотя международная реальность могла меняться, тем не менее, общие ее принципы в общих чертах были тогда ясны всем.
5) КП, следуя за “подрывными” проектами экстремиста Хрущева, не смогла
остановить процесс “деприватизации” и давления на мелких производителей,
хотя уже с конца 50-ых было очевидно, что введение определенных элементов
мелкого частного (или тем более общинного, кооперативного) производства
является неизбежным. Этим самым именно КП способствовала созданию теневых
струк-тур экономики, которые из видимых и подлежащих контролю прев-ратились
в клановые мафиозные организации. При ослаблении контроля сверху и коррупции
правоохранительных органов это не могло не привести к экономическому коллапсу.
Архаизм в социа-листической экономике не только не способствовал ее устойчи-вости,
но неминуемо вел к ее развалу.
6) КП, отказавшись от естественного для Востока “антропологи-ческого
пессимизма” (т.е. отношению к человеку как к существу несовершенному и
нуждающемуся в коррекции со стороны социально -религиозных структур), свойственного
всем традиционным об-ществам восточной Евразии, как теократическим, так
и светским, изменила логике государственной и социальной истории русского
общества. Брежневский лозунг “все для человека, все во имя че-ловека”
был не только лживым, но и предательским по отношению к вековым социальным
устоям России. В политическом контексте современного мира и в конвенциях
современного политологического жаргона сегодня всем очевидно, что лозунг
“человек” противостоит лозунгу “народ”; защита “прав человека” всегда основывается
на ущемлении “прав наро-да”, и наоборот, “права народа” не могут соблюдаться
без опре-деленного ущемления и ограничения индивидуальной человеческой
свободы. Даже если отвлечься от того, в какой мере “права” и “свободы”
соответствуют реальности, самым важным остается фун-даментальный антропологический
подход, положенный в основу со-циальной идеологии. “Гуманизм” и “антропологический
оптимизм” свойственные Западу и западному обществу совершенно не прием-лемы
для общества Востока. Думать иначе — это впадать в исто-рическую утопию
и необоснованную ирреальную абстракцию. Думать иначе — значит отрицать
всю историю Востока и его социальных особенностей.
7) КП, тяготея внутренне к особой форме народной религиознос-ти, к общинной
этике и евразийской государственности, продол-жала настаивать на атеизме,
пролетарской классовой ориентации и интернационализме, что породило глубокое
противоречие между реальностью и лозунгами. Реальный альянс партийной верхушки
с церковной иерархией оставался для общества тайной за семью печатями вплоть
до того момента, когда обнаружение этого факта могло привести только к
дискредитации Церкви. Это, в частности, отвратило и от комму-низма
и от Русской Православной Церкви многих потенциальных союзников и искренне
верующих людей, подтолкнув одних к сек-танству и расколу (ИПЦ, РПЦ за рубежом
и т.д.), а других к со-лидарности с русофобскими анти-патриотическими и
анти-социа-листическими религиозными движениями, ориентирующимися на геополоитический
и идеологический Запад. Мораль, исповедуемая в социалистическом государстве,
посте-пенно, после эсхатологических эксцессов раннего коммунизма, пришла
в соответствие с национальными традиционными нормами. Специфически и абстрактно
“коммунистического” в ней практичес-ки ничего не осталось. Напротив, во
многих отношениях мораль-ная атсмосфера социализма была архаичнее (в позитивном
смысле) и “религиознее” капиталистического периода номинально монархи-ческого
и православного Русского Государства до революции. И наконец, с классовой
точки зрения Партия была не столько пролетарской, сколько общенародной,
а мессианский марксистский тезис о пролетариате превратился в прославление
этики Труда, Созидания и Служения Отечеству, равно относящейся ко всем
сло-ям населения. Догмы партийного образования, утверждавшие ее атеизм,
“про-летарскость” и особую коммунистическую мораль, совершенно не отражали
реального традиционно этического, религиозного и об-щенародного (над-классового)
характера партии.
8) КП, маскируя принцип элитарности, заложенный в систему партийного
отбора руководящих кадров и стыдясь открыто признать практику качественной
селекции на руководящие должности, породила семейственность и коррупцию
в партийной иерархии. Принцип отбора самых лучших был заменен принципом
отбора самых преданных или даже самых скомпрометированных (вспомним, хотя
бы “Мишку-Конвертика”, который, в сущности, и развалил партию). Помимо
всего прочего, многие талантливые и способные элитарные кадры были отброшены
в лагерь диссидентов, репресси-рованы или просто растратили свой талант
на нижних этажах со-циальной, политической и аппаратной иерархии.
9) КП сделала всю идеологическую и интеллектуальную деятельность занятием
никому не известной теневой референтуры, снабжавшей номинальных властителей
проектами, логика построений которых оставалась тайной для самих высших
функционеров. В критической ситуации противостояния идеология партии
ока-залась в руках людей абсолютно некомпетентных для ответа на любой контр-аргумент
анти-социалистических по сути элементов. Ленин и Сталин прекрасно разбирались
в тонкостях мировой истории и дипломатических хитросплетениях. Оба они
также ясно сознавали (это не значит, что всегда открыто проговаривали)
те фундаментальные онтологические, исторические и социальные принципы,
на которых основывалась идеология их партии. В настоящей ситуации партия
может выдвинуть только честных функционеров-государственников-хозяйственников
или истеричных кликуш.
10) КП постоянно цеплялась за изжившую себя и разоблаченную сегодня как вредная утопия “идею однонаправленного прогресса”, отрицая тем самым реальность циклизма истории. В этом отношении вопрос о построении социализма в одной стране и сталинская концепция социалистического государства знаменовали собой отказ от ортодоксально марксистской и осо-бенно ярко проявившейся у Троцкого концепции Перманентной Ре-волюции, полагавшей что история движется только в одном нап-равлении. Сталин признал de facto, что социальная история государств есть процесс циклический, и именно на этом была ос-нована геополитическая преемственность СССР и Великой Российс-кой Империи. Маркс, а позже Троцкий, настаивали на отмирании государства. Сталин же укрепил, возвысил и сделал могуществен-ным и огромным Русское Государство, не только не приблизив его конец, но положив начало Евразийской Державе, намного превыша-ющей территории Российской Империи в самые благоприятные вре-мена. “Прогресс” и связанные с ним суеверия снова возродились во времена Хрущева. Уже один этот факт указывает на порочность и “подрывной характер” этой зловредной идеи, являющейся пережитком наивных механицистских теорий эпохи Просвещения, большинство из которых давно и успешно опровергнуто наукой. Собирая все эти пункты воедино можно сказать, что основная фундаментальная ошибка КП состоит в том, что она избрала путь идеологического компромисса с совершенно чуждой ей “буржуазно-гуманистической” идеологией и фразеологией и категорически от-казалась называть вещи своими именами. КП была одним, но выда-вала себя за нечто совершенно иное. Это была Евразийская Партия жесткого восточного типа, ста-вившая на деле интересы нации, народа выше интересов частного индивидуума, отдельного человека. Это была Партия Востока и Социальной Справедливости, противостоявшая империалистическим интересам Запада, и в первую очередь США, и англо-саксонского мира в целом. Это была Партия, защищавшая примат общинных ин-тересов и коллективной этики над эгоизмом рыночного “экономи-ческого человека” капитализма. Это была Партия, жестко пресле-довавшая геополитические интересы России, расширявшая и укреплявшая Великое Государство, жертвуя ради этого своей кровью, своей жизнью, своими лучшими людьми. Постепенно от изначального марксизма и безликого пролетарс-кого интернационализма Партия перешла к национал-большевист-скому архетипу, в котором воплотились современные энергии русской древней истории и русских социальных традиций. “Интер-национализм” (как космополитизм) первых большевиков превратил-ся постепенно в русский евразийский имперский сверх-национа-лизм, а универсалистские утопии Маркса стали выражением стремления конкретной великой нации и конкретного государства к могуществу, силе и процветанию. Что же касается цены, запла-ченной за построение могущественнейшей державы, то несмотря на ее жестокость и непомерность нельзя забывать, что все Великое требует принесения гигантских жертв, крови, страданий, подви-гов и страшных, нечеловеческих усилий. Это историческая конс-танта. Возможно самым фатальным для Партии оказалась ее русская природа, которая с трудом уживается с аналитическим мышлением и тяготеет, напротив, к интуитивному познанию. Если бы не это “недоверие к человеческому-слишком-человеческому разуму” (чре-ватое как гениальными метафизическими прозрениями, так и жут-кими провалами на грани слабоумия), Партия давно бы распознала тлетворный яд “буржуазно-гуманистической” идеологии, разъедав-шей политическую и идеологическую жизнь советского общества изнутри, начиная с пресловутого и страшного по своим последс-твиям правления Хрущева.
В актуальных условиях временной победы анти-народного фак-тора в государстве
и эфемерного торжества анти-национальной идеологии, несмотря на все множество
политических, культурных и идеологических сил народной, национальной оппозиции
— от неомонархистов до нео-коммунистов, реальные шансы на полити-ческую,
идеологическую и геополитическую победу есть только у восстановленной компартии,
несмотря на всю ее дискредитирован-ность в глазах общественного мнения.
Это общественное мнение является продуктом очень внешнего умственного гипноза,
который хотя и может действовать некоторое время, но все равно его си-ла
никогда и не при каких условиях не может сравниться с силой архетипов коллективного
бессознательного нации. Но именно кол-лективное бессознательное и есть
тот орган, которым “думает” народ, которым он чувствует и в согласии с
которым он принима-ет исторически определяющие решения. Гипноз “буржуазно-демок-ратических”
демагогов сильнее всего действует на незначитель-ные прослойки жителей
крупных городов, в которых чаще всего доминируют элементы культурного,
национального или религиозно-го смешения. Именно такие люди наделены самым
слабым контактом с коллективным бессознательным, что, на самом деле, является
признаком глубокого психического отклонения. Не будет преуве-личением сказать,
что в наших евразийских, русских условиях “демократом” может быть либо
инородец либо душевнобольной. По-этому в случае возрождения бывшей компартии
как той силы, ко-торой она являлась не на словах, а на деле, народ безусловно
увидит в ней воплощение своей собственной идеологической пот-ребности,
свой собственный голос. Но для этого Возрождения не-обходимо учитывать
причины катастрофы КП. Восстановленная Партия должна стать авангардом в
битве за установление на всей территории Советского Союза Национальной,
Социальной и Геополитической Справедливости, грубо нарушенной деструктивными,
подрывными процессами, развязанными анти-социалистическими, русофобскими,
анти-патриотическими империалистическими силами через своих “агентов влияния”
в СССР от Хрущева до Горбачева. Восстановленная партия должна скорректировать
лицемерные и демагогические лозунги, не соответствующие ни в малейшей степени
ее сущности. А именно, надо отбросить:
1) догматизм, идеологический архаизм и ностальгический рестав-рационизм
(надо смело смотреть в лицо Истории);
2) поверхностный и формальный подход в решении национальных проблем
(необходимо предоставить всем советским народам макси-мум культурной, религиозной,
хозяйственной, промышленной, тор-говой и языковой автономии, ограничив
лишь автономию военную, политическую и геополитическую);
3) демагогический “гуманизм” и “демократизм” (утвердив на его месте
концепцию “анагогического тоталитаризма”, т.е. иерархи-зированного и централизированного
общества, воплощающего в своих этажах путь этического, духовного и качественного
совер-шенствования);
4) секретность в отношении важнейших геополитических, диплома-тических
и международных проектов (что позволит народу следить и поверять своей
интуицией курс политического руководства в радикальных исторических вопросах
(к примеру, если бы афганс-кая война не была бы тайной войной, если бы
ее геополитичес-кие, стратегические и анти-империалистические цели были
бы объяснены нации, она бы была давным-давно выиграна));
5) псевдо-социалистический догматизм относительно мелких коо-перативных
и даже частных производителей и собственников, а также различных форм корпоративного
и артельного хозяйствова-ния (что позволит существовать элементам рынка
под контролем за соблюдением экономической справедливости);
6) риторику “прав человека” и “антропологический оптимизм” ло-зунгов
(так как человеческое существо, особенно, человеческое существо нашего
циклического периода, безусловно, нуждается в радикальном и жестком “исправлении”
как в этической, так и в религиозной сфере (этому не противоречит ни одна
религия));
7) атеизм и анти-религиозную риторику (закрывающую возможность духовной
перспективы в лоне “анагогического тоталитаризма” и лишающую все евразийское
имперостроительство высшей, трансцен-дентной перспективы);
8) эгалитаризм и идею качественного индивидуального равенства людей
(так как люди могут быть равны и должны быть равны толь-ко перед лицом
некоего высшего сверх-человеческого Принципа —перед лицом Бога, Истории,
Нации, Государства, Общины, Истины и т.д.);
9) делегирование теневой референтуре важнейших идеологических, политических
и геополитических решений (а значит, необходимо относится к своему народу
как к народу мыслящему, понимающему и принимающему решение, т.е. как к
народу, активно вовлеченно-му в управление государством и полнокровно участвующему
в соз-нательном и волевом созидании Истории);
10) “догму прогресса” (которая не выдерживает никакого испыта-ния научными
данными и является простым пережитком наивного “просвещенческого оптимизма”
XVIII — XIX-го веков).
Партия, естественно, должна провести в своих рядах мощную чистку, чтобы
вымести оттуда все “подрывные” элементы, на которых лежит пятно предательства,
ликвидаторства, коллабороционизма с “буржуазнодемократической” кликой временного
оккупационного правительситва, на службе у империалистической банкократии.
Партия должна утвердить свою доктринальную преемственность Национал-Большевистской
Идеологии, получившей наиболее полное развитие у русских сменовеховцев
(Устрялов и др.), евразийцев (Трубецкой, Савицкий, Вернадский и др.) и
немецких консервативных революционеров (от Артура Мюллера ван ден Брука
до раннего Эрнста Юнгера, Эрнста фон Заломона и Эрнста Никиша). Партия
должна стремится к полному захвату власти в СССР, и далее к становлению
идеологической континентальной структурой, Партией Евразийского Востока,
т.е. к созданию на своей основе Нового Континентального Блока, который
только и может в современном мире обеспечить реальную стратегическую и
экологическую безопасность в пределах Европы и Азии. Геополитические перспективы
Партии должны координироваться с концепцией европейского национал-революционера
Жана Тириара с его пророческим тезисом об исторической необходимости создания
в будущем единой “Евро-советской Империи от Владивостока до Дублина”. Партия
с необходимостью должна быть патриотически ориентированной. Более того,
она должна интегрировать в себя на свободной и добровольной основе все
идеологические фланги патриотического движения — от патриотов -монархистов
до патриотов-демократов. Эта интеграция является необходимой не только
с точки зрения тактического объединения всех национальных сил, но как пробный
камень подлинного, действенного и адекватного идеологического синтеза,
который ложится в основу возрожденной Партии. Сектантство, псевдо-ортодоксия,
личные амбиции и догматизм в нашей ситуации являются синонимами предательства
исторических интересов народа и государства. Партия должна быть не продуктом
механического сложения всех существующих движений и партий патриотической
ориентации, она должна стать духовным и интеллектуальным интегрированием,
ясным кристальным выражением народной воли, основывающейся на глубинных
инстинктах нашего имперского этноса — от его метафизического и религиозного
самопроявлений до голоса архетипов коллективного бессознательного. Если
все вышеперечисленные условия будут соблюдены, и все необходимые выводы
будут сделаны, возрожденная Партия не толь-ко имеет шансы на победу, она
обречена на Победу, несмотря на все временное злорадство ликующего “демократического”
отребья, полукровочных отбросов больших городов, лизоблюдских люмпенов
“Конца Истории”, поспешно объявленного обрадовавшимися было строителями
Нового Мирового Порядка. Пусть постоянной угрозой будет для них кровавое
наше знамя.
(май 1992)
PS. Данная статья, впервые опубликованная в "Советской России" в 1992 под псевдонимом Леонид Охотин, стала в дальнейшем основой идеологической платформы возрожденной КП РФ Геннадия Зюганова.
Конец мира | Каталог "Арктогеи" | FINIS MUNDI | Статьи Дугина | Книги Дугина | Поэзия | Артгалерея